Когда человек говорит о своей работе как о своём деле, за этим обычно стоит гораздо больше, чем просто профессия. Выбор, который когда-то кажется случайным, со временем становится частью собственной истории — с поворотами, остановками, сомнениями и движением дальше.
С героиней этой съёмки мы знакомы примерно 17 лет. За это время многое изменилось: она стала психологом и уже больше 13 лет помогает людям справляться с непростыми периодами жизни — ожиданием ребёнка, материнством, кризисами, потерями и переменами.
Идея этой съёмки — посмотреть на неё с другой стороны. Не через привычную профессиональную среду, а через историю её собственного пути. Поэтому мы отправились туда, где дорога становится частью рассказа: можно просто идти, останавливаться, выбирать направление и смотреть вперёд.
И пока мы гуляем по лесным тропинкам, заодно послушаем, что Наталья говорит о своей работе. Вернее, о своём пути.
Когда вы впервые поняли, что хотите заниматься психологией?
Базовое психологическое образование я получила просто потому, что нужно было высшее образование. И как будто бы я не думала быть психологом. Первое образование у меня — фельдшер. И, работая с людьми на участке, я понимала, что психология всё равно нужна мне в моей практике.
Потом работа складывалась таким образом, что проводили тренинги для командообразования, для организаций и учреждений, была работа с подростками. Глубоко в психологию я пошла уже много позже. Если говорить про тот путь, на который я встала, наверное, я его не выбирала. Это путь выбрал меня. И произошло это резко. После потери ребёнка я кардинально поменяла свою жизнь и, вспомнив своё базовое образование — педагог-психолог, — пришла работать в перинатальный центр. Именно отсюда начался мой путь психолога.
Начав работать психологом в перинатальном центре, я забеременела, ушла в декрет, родила сына. И, вернувшись, в какой-то момент было чёткое осознание: да, я могу. Это моё. Я могу поддержать женщин на этапе потери малыша, если такое случается. Я могу поддержать женщин на этапе, когда не получается забеременеть. Я могу поддержать женщин тогда, когда на руках маленький малыш, а тебе кажется, что ты ничего не можешь.
Я помню этот момент. Восемь месяцев ребёнку было, когда я пришла и начала новые курсы по подготовке к родам. Я поняла: это моё.
Что для вас значит «моё дело»? Чем дело отличается от просто работы?
Моё дело — это когда ты не просто с восьми до пяти отработал и закончил. Моё дело — это когда ты смотришь на какую-то картинку: листопад или копание огорода, журчание ручья, автомобили на трассе — и находишь в этом метафору для того, чтобы объяснить своему клиенту доступными словами, как может быть.
Моё дело — это когда я… Я даже не знаю, постоянно живу в нём, что ли. Это когда тебя не напрягает то, что ты делаешь. Всё даётся легко и просто. И вроде бы ты постоянно об этом думаешь, но от этого не устаёшь. Мне кажется, дело идёт от сердца. Дело — это любовь. Дело — это жизнь
А работа — это должностные инструкции. Да, будто бы так: есть раз, два, три — сделал, отдыхай. А дело — это про любовь.
И тогда, когда видишь результат, понимаешь, что ты не просто работаешь, ты не просто делаешь своё дело — ты становишься мощной опорой для этих людей иногда в трудный период. И тогда это не просто работа, тогда это жизнь.
Почему именно работа с женщинами и семьями стала для вас отдельным направлением?
Я уже говорила о том, что свой путь психолога я начала в перинатальном центре — с женщинами в послеродовом периоде, на этапе ожидания ребёнка. И я увидела, что женщина в этом состоянии особо уязвима, особо требует бережного отношения. И кто, как не семья, может стать для неё большой базовой опорой?
А постепенно, проходя, развиваясь, я стала видеть, что то, какие решения взрослый человек принимает в своей жизни, очень часто идёт от того, какое решение он принял когда-то в детстве. Человек уже вырос, всё уже изменилось, но он до сих пор руководствуется теми решениями. Все мы родом из детства. И очень важно дать семье понять, что, если у вас что-то в семье не ладится, что-то идёт не так, вы этот опыт передадите своим детям. И они точно так же будут проживать кризисы, боль, страдания.
Мне хочется сказать семьям: если вас в семье что-то не устраивает, в ваших отношениях с партнёром, со старшими родственниками, не нужно убегать от этого — в работу, в спорт, в параллельные отношения. А найти смелость и изменить, если вам партнёр важен.
Поэтому мне сейчас хочется рассказать женщине, семье, что они не просто рожают ребёнка, воспитывают его, кормят, одевают. Они учат его прожить счастливую жизнь.
Что общего между совершенно разными кризисами — беременностью, рождением ребёнка, разводом, потерей, переездом? Что происходит с человеком, когда привычная жизнь заканчивается, а новая ещё не началась?
Общее — потеря опоры. Когда по-прежнему я уже не могу или не получается, а по-новому не знаю как. Как будто бы земля уходит из-под ног. И нужно за что-то удержаться, уцепиться, найти опору. Хорошо, если внутренне, но хотя бы внешне. А дальше по-разному.
Либо человек замораживается, замирает, сворачивается и ждёт, когда всё само как-то наладится. Либо идёт во все тяжкие: мстит, ревёт, убегает из этой реальности через алкоголь и наркотики. И в такие моменты человеку, наверное, сложнее всего не потерять себя. Или, по-другому, найти себя, увидеть себя, почувствовать себя. Вот это самое сложное.
Сам человек может осознать и сказать себе вслух: «Мне плохо. У меня кризис. Я так больше не могу. Мне больно». То есть признать, что жизнь закончилась, и как по-другому — я не знаю. И вот когда ты признал, здесь неплохо бы в любых ситуациях обратиться за помощью. Потому что без отзеркаливания этих чувств тяжело найти дальнейший путь.
Что для вас значит поддержать человека, не проживая его жизнь за него?
Опять же, давайте через метафору. Я могу показать ему тропинку в горах, в трущобе, в болоте. Я буду с ним рядом. Я подам руку, подам салфеточку, подкину брёвнышко, на которое он может опереться. Но идти этот путь он будет сам — запинаясь, сдирая коленки, цепляясь за корневища.
А я буду рядом и свидетельствовать все те чувства, которые с ним происходят. И давать опору словами, действиями, просто своим присутствием.
Есть ли у вас ощущение, что ваш профессиональный путь уже сформировался или он всё ещё продолжается?
Он сформировался и продолжается. Если говорить про перинатальную поддержку, поддержку семей на этапе беременности и родов, здесь как будто бы, повторюсь, всё просто и понятно — при условии, что семья и сама готова узнавать, справляться, развиваться.
Но мне сейчас больше интересен путь работы с подростками, с теми, кто ещё не вступил на путь взрослости, и уже со взрослыми людьми, у которых дети выросли. Такие как будто бы две крайности. Я продолжаю здесь исследовать и себя в том числе. У меня в планах есть обучение ещё более глубокой телесно-ориентированной терапии. Очень хочется глубоко познать тело.
А для себя самой очень хочется ещё быть более устойчивой, чтобы справляться с любыми трудностями клиентов. И, наверное, через какое-то время я выйду на путь не консультирования, а обучения. Опыт накоплен колоссальный, и точно уже хочется делиться.
Это я сейчас делаю с подростками, в плане консультации, опоры. А вот обучать специалистов помогающих профессий — наверное, ещё немножко, и я выйду на обучающий курс.
Если после этой истории вам захотелось узнать Наталью не только через фотографии и наш разговор, больше о её работе и проектах можно найти на её сайте и в группе ВКонтакте.